Как я 4 месяца работал в Санкт-Петербурге курьером, курьерская сторона культурной столицы

Мой путь в курьеры начался не с громкого увольнения или финансового краха, а с тихого, но настойчивого внутреннего истощения, которое принято называть банальным выгоранием.

Я был классическим представителем той прослойки, которую в народе именуют офисным планктоном, и мой день состоял из бесконечной череды видеозвонков, электронных писем и работы с таблицами, существование которых, казалось, подчинено единственной цели довести меня до состояния тихого отчаяния.

К весне 2024 года звук уведомления в корпоративном мессенджере начал вызывать у меня почти физическую ненависть, а вид запутанной формулы в Excel провоцировал тошноту, сравнимую разве что с укачиванием в морскую болезнь.

Денег на жизнь хватало с избытком, но мне катастрофически не хватало воздуха, пространства и ощущения, что мои действия приводят к какому-то осязаемому результату прямо здесь и сейчас, а не через полгода в виде строчки в годовом отчете.

Поэтому решение, созревшее к концу апреля, выглядело для меня самого как авантюра чистой воды: взять паузу на так называемых вольных хлебах, купить велосипед и устроиться курьером в один из крупных агрегаторов доставки. Я понимал, что окружающие воспримут этот шаг как признак профессиональной деградации, ведь стереотип о том, что курьер это человек, который не смог найти работу лучше, живуч до сих пор.

Однако правда заключалась в том, что доставка еды стала для меня едва ли не единственной работой, где результат виден мгновенно, где пахнет свежей выпечкой и соевым соусом, а маршрут ты прокладываешь себе сам, будучи режиссером собственного рабочего дня. Местом действия этой истории я выбрал Санкт-Петербург, причем не онлайн, а физически переехав на четыре месяца в съемную квартиру на Васильевском острове, чтобы полностью погрузиться в этот эксперимент с мая по август.

Забегая вперед, скажу, что это приключение стало лучшим карьерным и личным опытом в моей жизни, потому что Петербург — это город, который недостаточно просто разглядывать, задрав голову на фасады, его необходимо чувствовать колесами велосипеда, подошвами ботинок и ладонями, сжимающими руль. За четыре месяца я проехал ровно 4500 километров по его улицам, набережным и дворам, доставил 2100 заказов и, вопреки опасениям, ни разу не упал на знаменитой скользкой брусчатке, хотя несколько моментов балансирования на грани падения память хранит до сих пор.

Первый день: Шок, трепет и бабушка с Английской набережной

Мой первый рабочий день выпал на 12 мая, когда город только начинал сбрасывать с себя зимнюю серость, но ветер с Финского залива оставался по-прежнему колючим и пронизывающе влажным, заставляя кутаться в ветровку даже в солнечные часы. Я выбрал агрегатор, где можно выходить на смены свободно, без жесткого графика, и для удобства буду условно называть его Яндекс Еда, хотя на самом деле работал параллельно в двух системах, чтобы иметь возможность выбирать более выгодные заказы.

Первые дни я зарегистрировался как пеший курьер, полагая, что прогулки по центру будут приятным дополнением к заработку, но уже после первого дня стало ясно, что пешком в Петербурге работать это осознанное самоубийство, если только вы не планируете кататься исключительно в пределах Невского проспекта.

Расстояния в этом городе обманчивы, потому что карта может показывать три километра, которые на деле превращаются в три километра по набережной Фонтанки, где каждый дом это колодец с множеством лестниц, а каждый второй двор лабиринт, способный запутать даже опытного навигатора.

Уже на четвертый день я приобрел подержанный велосипед марки Stels, которому тут же дал имя Петрович, и это был старый, тяжелый, но невероятно надежный агрегат, ставший моим главным союзником на ближайшие месяцы.

Именно с появлением Петровича началось мое настоящее знакомство с городом, потому что скорость передвижения выросла втрое, а радиус доставки расширился с полутора километров до пяти, что открыло доступ к гораздо более интересным и денежным заказам.

В таблице ниже я свел сравнение разных режимов работы курьером, основываясь на собственном опыте и рассказах коллег, трудившихся на автомобилях и самокатах.

Сравнение режимов работы курьером (на основе моего опыта)

Вывод из этой таблицы напрашивается сам собой, велосипед является золотой серединой для работы в историческом центре Петербурга с его вечными пробками на Садовой улице и полной невозможностью припарковать автомобиль непосредственно у парадной нужного дома, тогда как двухколесный транспорт таких проблем не знает в принципе.

География боли и восторга: Топология адресов

Петербург строился великими архитекторами, но при этом создается стойкое ощущение, что проектировался он без какого-либо участия логистов, отвечающих за удобство навигации.

Если в Москве адрес Тверская, 15 означает, что через пять минут вы будете стоять у нужного подъезда, то в Петербурге адрес Невский, 90 может обернуться дополнительными четырьмя сотнями метров пути по запутанным дворам, потому что дом этот угловой, а нужный подъезд выходит вовсе не на Невский, а на Лиговку, и поди догадайся об этом с первого раза.

За месяцы работы я вывел для себя три типа адресов, которые сводят курьера с ума, но при этом учат его подлинному дзену и смирению перед городской топологией.

Первый тип это дома-гиганты, которые тянутся на целый квартал и заставляют тебя ехать вдоль одного и того же здания несколько минут, глядя на номера, которые практически не меняются. Набережная канала Грибоедова, 112 это, кажется, бесконечность, разбавленная водоемами и прохожими, и когда ты наконец находишь нужную арку, испытываешь почти физическое облегчение.

Второй тип знаменитые дворы-колодцы, создающие неповторимый петербургский вайб, когда ты заходишь с шумной улицы Рубинштейна под гулкую арку и внезапно оказываешься в абсолютной тишине, где темно, пахнет кошками и вековой сыростью, а навигатор бодро рапортует о том, что вы прибыли на место. Прибыть-то ты прибыл, но дверь в парадную закрыта на кодовый замок, клиент не берет трубку, и ты стоишь в этом каменном мешке, размышляя о бренности бытия.

Третий тип это корпуса, представляющие собой отдельный вид бюрократического ада, когда адрес выглядит как Московский проспект, 190, корпус 3, литера А, и ты можешь полчаса кружить между корпусами, расположенными в хаотичном порядке, напоминающем расстановку камней Стоунхенджа, потому что логика их нумерации известна только какому-то давно почившему архитектору.

Вместе с тем именно эти сложности закаляют характер и тренируют память, потому что уже через месяц я знал город лучше, чем иные таксисты со стажем, а еще через два мог проложить маршрут через проходные дворы и арки, о существовании которых не догадываются даже местные жители, прожившие в центре всю жизнь.

Мои личные рейтинги районов (Шкала: 1 – ад, 5 – рай)

Клиент всегда прав? Социология подъезда

За четыре месяца работы я позвонил или постучался в домофон более двух тысяч раз, и за это время мне довелось увидеть людей в банных халатах и людей в вечерних смокингах, плачущих детей и радостно лающих собак, уставших пенсионеров и возбужденных студентов.

Курьер это своего рода невидимка, которому на несколько секунд приоткрывают дверь в зону личного комфорта, и эти секунды складываются в многотысячную социологическую выборку, позволяющую делать выводы о нравах целого города.

Вопреки расхожим мифам о хамстве и недовольстве, подавляющее большинство петербуржцев, а именно девяносто пять процентов, встречают курьеров приветливо, хотя и среди них выделяются устойчивые типажи, каждый из которых заслуживает отдельного описания.

Первый типаж это Спаситель, который встречает тебя у подъезда, чтобы избавить от необходимости подниматься на этаж, и часто протягивает шоколадку или бутылку газировки в качестве дополнительной благодарности. В эту категорию чаще всего попадают бывшие или нынешние студенты, которые сами когда-то подрабатывали доставкой или знают, каково это таскать тяжелые пакеты по лестницам без лифта.

Второй типаж Молчун, который открывает дверь, коротко кивает, забирает пакет и закрывает дверь, не проронив ни слова, и с точки зрения экономии времени это идеальный клиент, хотя отсутствие обратной связи оставляет легкое чувство недосказанности.

Третий типаж Турист-паникер, заказавший еду в отель, но не указавший номер комнаты и не отвечающий на звонки, потому что роуминг за границей стоит дорого, и в результате ты стоишь на ресепшене, уговаривая администратора принять заказ на хранение, пока постоялец соизволит объявиться.

Четвертый типаж Бабушка с чаевыми, самая милая категория клиентов, которая обычно заказывает по акции и экономит на стоимости доставки, но в последний момент сует тебе в руку пятьдесят или сто рублей со словами — Сыночек, купи себе пирожок, ты худой.

И наконец, пятый типаж Ревизор, который десять минут пересчитывает сдачу, проверяет чеки и взвешивает пакет на руке, словно подозревая тебя в намерении украсть картофелину.

Отдельное наблюдение касается культурного кода северной столицы, который накладывает отпечаток даже на структуру заказов, потому что в Петербурге невероятно много доставок именно кофе, не еды, а кофе навынос, и пирожных из пекарен, что говорит о стремлении местных жителей эстетизировать даже обеденный перерыв.

Физика и лирика: Мое тело и мой разум

Если говорить предельно честно, то курьерская работа это самый настоящий спорт, высокоинтенсивный, интервальный, с элементами паркура и силовой подготовки, встроенной в повседневный график.

Первые две недели я всерьез думал, что не выдержу, потому что подъем по лестнице на пятый этаж с двумя пакетами еды общим весом в пять-семь килограммов, после чего немедленный спуск, посадка на велосипед и кручение педалей против ветра на Троицком мосту это адская нагрузка, к которой не готовит ни один фитнес-зал. У меня болели квадрицепсы, спина и запястья, я приходил домой и падал лицом в подушку, не в силах пошевелиться, а утром просыпался с ощущением, что меня переехал трамвай.

Однако уже через месяц произошла магия, которую я не могу объяснить иначе как адаптацией организма: я похудел на шесть килограммов, у меня полностью пропала одышка, а выносливость выросла до уровня, которого я не достигал за годы занятий в фитнес-клубе, потому что в зале ты поднимаешь железо в искусственной среде, а здесь ты тащишь десять килограммов гречки в квартиру на Мойке, 12, где сломан лифт и лестница напоминает восхождение на гору.

Через три месяца я чувствовал себя терминатором, способным подняться на девятый этаж с грузом без остановки, а ноги мои стали каменными, реакции — молниеносными, поскольку петербургские водители оказались лучшим тренажером для рефлексов, ибо они, кажется, принципиально не видят велосипедистов в упор.

Моя физическая форма (по дням)

Лирическая составляющая этой работы раскрывается в особых моментах, когда ты едешь по набережной Невы в семь часов утра, солнце медленно поднимается из-за Ростральных колонн, город еще пустой и сонный, и ты ловишь себя на мысли о том, насколько же здесь красиво.

В такие секунды становится совершенно неважно, сколько ты заработал за смену, как сильно устали ноги и что нахамил охранник в бизнес-центре, потому что ты ощущаешь себя частью этого города, его кровеносной системой, несущей питательные вещества по артериям улиц.

Дождь, ветер и развод мостов: Стихийные бедствия

Петербург без дождя это не Петербург, а курьер без опыта езды под дождем это не курьер, и данную аксиому я усвоил в первую же неделю. Больше всего я опасался не самого дождя, а ветра с Финского залива, который особенно свирепствует на открытых мостах, где порывы бывают такой силы, что тебя буквально сдувает на проезжую часть, прямо под колеса автомобилей.

На Благовещенском и Дворцовом мостах я выработал особую технику безопасности: сбрасывать скорость до минимума, широко расставлять локти для лучшей устойчивости, а при самых сильных порывах просто пережидать, крепко держась за перила и молясь о том, чтобы этот порыв стал последним.

Дождь сам по себе это отдельная экономика, потому что в ненастье спрос на доставку взлетает в полтора-два раза, так как никому не хочется выходить из дома за едой, а в агрегаторах включаются повышающие коэффициенты, превращающие обычную смену в золотую жилу. Опытные курьеры буквально молятся на дождь, как на золотого тельца, готового одарить их повышенным заработком.

Вместе с тем дождь порождает и главную физическую опасность, мокрую брусчатку, которая на Петроградской стороне и у Спаса на Крови превращается в настоящий каток, не прощающий резких движений. Тормозить резко нельзя, поворачивать резко нельзя, а ехать можно только по прямой, стараясь не попасть колесом в щель между камнями, которая способна выбить руль из рук и отправить тебя в полет.

Белые ночи, длящиеся с июня по июль, стали отдельным удовольствием и одновременно проклятием, потому что плюс заключался в возможности работать вечером при полном дневном свете и чувствовать себя в безопасности, а минус в полном расстройстве циркадных ритмов.

В одиннадцать вечера на улице светло как днем, ты полон энергии и решаешь взять еще пару заказов, а потом не замечаешь, как наступает три часа ночи, и ты все еще крутишь педали по светлым, но безлюдным улицам. Я несколько раз просыпался в четыре утра от того, что солнце светило прямо в глаза, и в панике думал, что проспал всю смену, хотя на самом деле впереди было еще три часа до начала рабочего дня.

Доходность в зависимости от погоды (в час, ₽)

Культурный код: Заказы, которые я запомнил

Работа курьером в Петербурге это не только бесконечные пицца и роллы, но и самая настоящая антропологическая экспедиция, полная удивительных встреч и ситуаций, которые невозможно придумать нарочно.

Первый случай, врезавшийся в память навсегда, связан с доставкой в Мариинский театр, точнее в его новую сцену, куда я привез заказ для артиста оркестра, не оформившего пропуск на проходной. Меня не пускали внутрь, клиент не мог выйти, и в итоге мы передавали пакет с лапшой WOK через окно гримерки, расположенной на втором этаже, причем я стоял на велосипеде, балансируя на одной ноге, а артист свешивался с подоконника, рискуя сорваться. В тот момент в воздухе смешивались запахи Шостаковича, репетируемого где-то в глубине здания, и соевого соуса из пакета, и это сочетание навсегда осталось в моей обонятельной памяти.

Второй случай произошел на Литейном проспекте, где в одной из парадных меня встретил огромный рыжий кот, восседавший на почтовых ящиках с видом строгого привратника, и клиент заранее написал в комментарии к заказу, Не бойтесь кота, он просто смотрит, как вы отдаете еду. Я отдал пакет, кот проводил меня пристальным взглядом до самой двери, и это была самая строгая охрана в моей жизни, не пропускающая ни одного постороннего без визуального досмотра.

Третий случай связан с доставкой на Дворцовую площадь, к арке Главного штаба, где мне предстояло найти человека в толпе китайских туристов, и этот квест занял добрых пятнадцать минут блужданий с пакетом остывающей еды. Зато после успешного завершения заказа я впервые за долгое время просто постоял и посмотрел на площадь, жуя яблоко, которое мне бесплатно дали в ресторане, и поймал себя на мысли о том, что я, черт возьми, работаю в самом красивом месте на Земле.

Экономика вопроса: Сколько я заработал?

Пришло время снять розовые очки и посмотреть на сухие цифры, потому что романтика романтикой, а деньги в этой работе имеют первостепенное значение. Я работал не на износ, а в режиме комфорта, который подразумевал шесть рабочих дней в неделю и восемь-девять часов в день, с обязательным выходным и перерывами на обед.

Финансовый отчет за 4 месяца (округлено)

Мой пиковый доход в один из особенно дождливых дней июля составил 6800 рублей за смену, что стало личным рекордом и поводом для почти детской гордости.

Средний доход в восемьдесят пять тысяч рублей в месяц для работы без начальника, без бессмысленных KPI и без офисной нервотрепки это очень достойный показатель, хотя нужно честно признать, что эти деньги давались тяжелым физическим трудом, и назвать такую работу легкой не поворачивается язык.

Социальная философия: Курьер не человек?

Самое тяжелое в этой работе вовсе не физическая усталость и не капризы погоды, а тотальное обесценивание со стороны городской инфраструктуры, которое ощущается на каждом шагу.

Меня не пускали в туалет в семидесяти процентах заведений, где я забирал заказ, и это была настоящая боль, потому что физиология не считается с рабочим графиком.

Водители не уступают дорогу велосипедисту, исходя из логики о том, что раз ты на велике, тебя не существует.

Охранники бизнес-центров смотрят на курьера как на прокаженного, заставляя идти через черный ход или ждать на улице в мороз, даже если заказ предназначен для сотрудника, сидящего в теплом кабинете на пятнадцатом этаже.

Вместе с тем именно это закаляет характер и учит ценить места, где к курьерам относятся по-человечески. Сеть Теремок всегда наливает бесплатный чай, а в одной кофейне на улице Восстания мне бесплатно делали американо, потому что я стал их постоянным партнером.

И, что самое удивительное, именно в Петербурге люди чаще всего пишут в комментариях к заказу фразы вроде — Пожалуйста, не спешите, безопасность важнее или Берегите себя, спасибо. Эта питерская интеллигентность чувствуется даже в мелочах, и она дорогого стоит.

Кто чаще дает чаевые (статистика моих 2100 заказов)

Чему меня научил Петербург?

Эти четыре месяца дали мне больше, чем четыре года офисной работы, потому что я научился вещам, которые невозможно освоить за монитором. Я научился ориентироваться на местности без навигатора, зная, где срезать через двор с Гороховой улицы на Садовую и где на Фонтанке есть подземный переход, экономящий десять минут пути.

Я научился ценить простые вещи, такие как горячий суп, сухие носки и возможность просто посидеть на лавочке в тени после изнурительной смены.

Я научился понимать людей по косвенным признакам, по запаху из квартиры, по голосу в домофоне, по тому, как швейцар у входа смотрит на курьера с пакетом еды.

В офис я все же вернулся, потому что ноги требовали отдыха, а спина настойчиво просила мягкого кресла, но теперь я смотрю на курьеров совершенно другими глазами. Когда за окном дождь, и ко мне едет моя еда, я всегда оставляю хорошие чаевые и пишу в комментарии одно короткое слово — Спасибо.

Потому что я знаю наверняка, что этот парень или девушка сейчас, возможно, героически переплывает Литейный мост под порывами ветра, чтобы моя карбонара не остыла по дороге.

Вместо эпилога: Стоит ли ехать курьером в Питер?

Ответ на этот вопрос будет однозначно положительным в том случае, если вы хотите привести себя в физическую форму, нуждаетесь в деньгах прямо сейчас и готовы ради них работать, хотите узнать город на уровне интуиции или вам до смерти надоели офисные интриги и хочется ясности, выраженной в простой формуле, забрал — отвез — получил деньги.

Ответ будет столь же однозначно отрицательным, если вы не переносите дождь и ветер, не умеете планировать маршрут или слишком обидчивы и не готовы общаться с самыми разными людьми.

Санкт-Петербург это не только Эрмитаж и разводные мосты, но и миллионы дверей, лифтов, лестниц и парадных, скрытых от глаз обычного туриста. И только курьер видит этот город насквозь, от пафоса Миллионной улицы до обшарпанных кухонь в Коломне, от сверкающих витрин Невского до темных дворов-колодцев, где время, кажется, остановилось в девятнадцатом веке.

Именно эта способность видеть город изнутри, чувствовать его пульс и ритм, и стала для меня главным приобретением того лета, которое началось с банального выгорания, а закончилось полным переосмыслением собственного места в этом мире.